него субдуральную гематому. Скорая помощь привезла его уже в коме.
Артём с помощью коловорота снял часть черепа пациента. Когда он взялся за скальпель, волнение ушло, пришла уверенность в своих действиях: он не раз ассистировал на таких операциях и знал, что делать.
Вскрыл твёрдую мозговую оболочку и удалил гематому. Но началось фонтанирующее кровотечение. Артем чувствовал, как земля уходит из-под ног и как сердце стучит в ушах. Он поднял испуганные глаза на Веснина.
— Спокойно, Артём. Ищи источник кровоизлияния.
Начал искать.
— Вот этот артериальный сосуд на поверхности мозга.
Веснин кивнул. Юный нейрохирург остановил кровотечение, выдохнул и начал уверенно зашивать. В тот день он сказал себе мысленно: «Ты смог! Ты — настоящий хирург! Сделал первую операцию сам!».
Вечером он был в приподнятом настроении, очень гордился собой, ведь все получилось идеально! Ему не терпелось, чтобы наступил следующий день. Он представлял, как заходит в палату и расспрашивает благодарного пациента о самочувствии.
На следующий день пришёл в больницу и зашёл в ординаторскую, чтобы переодеться. Там его ждал дежуривший врач.
— Доброе утро, Артём! Пиши посмертный эпикриз.
Сердце упало в ноги. На лице замерло недоумение. Вся вера в себя испарилась за секунду. Как такое могло произойти? Ведь операция прошла успешно.
— Я убил человека?
— Шутка! — засмеялся дежурный врач. — Привыкай к чёрному юмору хирургов, без него никак!
— Игорь Петрович, ну зачем же вы так! — Артём налил стакан воды, пил, потом пытался продышаться.
В ординаторскую позвонили. Опытный хирург поговорил с медсестрой и положил трубку.
— Вот теперь не до шуток. Пациент всё-таки не выходит из комы. Идём, посмотрим результаты контрольной компьютерной томографии.
Молоденький Артём бежал вприпрыжку рядом с Игорем Петровичем и про себя просил высшие силы, чтобы бедолагу, которого он оперировал, откачали.
Коллега смотрел на черно-белый снимок.
— Смотри, у него появилось новое кровоизлияние, новая гематома. Что ж, Артём, похоже твой первый блин в коме, — улыбнулся Игорь Петрович.
На лбу у новоиспечённого хирурга появилась испарина.
— Вы ещё можете шутить в такой ситуации, — совсем поник Артём.
— Чёрный юмор! — хохотнул врач. — Медсестра, готовьте операционную. Будем исправлять.
На следующий день начинающий врач первым делом поспешил к палате пациента, чтобы лично убедиться, что мужчина живой. Заглянул в приоткрытую дверь: он наворачивал макароны с мясом. Наверное, проголодался, пока был двое суток в отключке. Артём выдохнул и поплёлся в ординаторскую.
Все было как вчера. Сейчас эта ситуация у него вызывала улыбку. Но тогда это было мощнейшим стрессом и настоящим испытанием.
Зазвонил мобильный. С работы.
***
— Артём Николаевич, добрый день! Беспокоит отдел кадров. Вы вернулись из-за границы?
— Добрый день, да, сегодня прилетел.
— Завтра у вас рабочий день. Не забудьте занести нам заполненный отчёт о командировке, нам нужно прикрепить к документации.
— Хорошо, занесу.
Артём скинул звонок и принялся готовить обед на завтра — запечённую форель со стручковой фасолью. Пока он нарезал рыбу, снова зазвонил мобильный. Макс. Артём нажал кнопку громкой связи, чтобы не держать телефон в руках.
— Привет, Макс!
— Привет, Тёмыч. Ты уже вернулся из Германии?
— Ага. Пару часов назад приехал из аэропорта.
— Как прошло обучение? Чем живет Германия?
— Отлично. Привез много полезной информации для работы, приобрел необходимый опыт. В их системе здравоохранения все систематично, полный порядок. В общем, есть что взять на заметку.
— Это ж немцы! У них всегда все по полочкам. Очень за тебя рад. Хотел бы остаться там работать?
— Если подтянуть немецкий язык, то почему бы не попробовать. Подумаю над этим.
— Я тебя не отпускаю, нам такие специалисты как ты нужны в России, — засмеялся Макс. — Скажи, наша поездка на Камчатку в силе?
— Думаю, да.
— Ты не против, если с нами поедет один мой коллега, Женёк?
— Нет, конечно.
— Хорошо. Тогда я сегодня проверю бронь путёвок и билеты.
— Договорились, мистер спортсмен. Макс, я тебе потом перезвоню, я готовлю обед на завтрашний день.
— Давай.
***
Утром в понедельник Артём листал журнал реанимации, проверял наличие тяжелых больных. Удивительно, несмотря на открытие сезона ныряльщиков, пока было тихо. Был один сложный случай, но пациента уже направили на реабилитацию.
«Чувствую, затишье ненадолго. Нет-нет, а все равно кто-нибудь да сиганёт с тарзанки или с моста в реку головой вниз», — думал Артём, постукивая ручкой по столу.
В кабинет зашёл заведующий отделением Семён Фёдорович Фролов.
— Доброе утро, Артём Николаевич. Рассказывайте, как прошло обучение в Германии?
Он откинулся на спинку дивана в ординаторской, на котором Артём обычно дремал во время дежурства.
— Были и лекции, и практика. Знаете, их больницы похожи на торговые центры, никаких больничных запахов, везде диванчики и телевизоры. Цифровизация на высоком уровне: истории болезни и анализы каждого пациента можно смотреть с планшета, все очень удобно. Спасибо за возможность ознакомиться, как работают в другой стране. Привёз много материалов, чтобы и другие наши хирурги почитали.
Артем достал из рюкзака флешку и передал Фролову.
— Обязательно посмотрим.
— Как дела в больнице? В журнале за последнюю неделю почти нет тяжелых случаев, — спросил Артём.
— Да, все спокойно, — ответил Фролов и на секунду задумался, — ой, совсем забыл, у меня же в приёмном отделении пациент ждет с черепно-мозговой. Не прощаемся.
Семён Фёдорович поспешно ушёл. Артём вернулся к столу и начал пересматривать истории болезни пациентов.
В ординаторскую после дежурства заплыл молодой врач-нейрохирург, с настроением чернее дождливой тучи.
«Неужели я так же плохо выгляжу после ночной?», — подумал Артём.
— Дима, что случилось?
Он махнул рукой и молча начал наливать чай.
— Не удалось спасти пациента?
Кивнул.
— Первый раз?
Кивнул.
— Понятно.
В ординаторской зазвонил телефон. Артём взял трубку.
— Нейрохирургия, слушаю. Да. Да. Понял. Когда привезли? Из Турции?? Сколько ей полных лет? Фамилия? Понял. Иду.
Артем пошёл в приёмное отделение. Полы его халата развевались от быстрого шага.
— Сезон ныряльщиков! — пробубнил он под нос.
Глава 27. Красивая девчонка
Артём ехал на лифте вниз, на первый этаж, и крутил в кармане пластиковый пропуск. Судя по всему, случай был интересный. Потому что, когда он зашёл, в кабинете собрался настоящий консилиум во главе с Фроловым.
— И вы летели из Турции вот так? После одного укола обезболивающего? Почему вас не госпитализировали? — сокрушался заведующий.
— Да, мне сделали только один укол. Я не могла там остаться, потому что не знаю ни турецкого, ни английского языка. И отпуск кончился, нужно выходить на работу. К тому же в России обратиться за медицинской помощью как-то привычнее, — ответила пациентка.
Артем подошел к толпящимся возле нее врачам. На кушетке лежала девушка лет двадцати пяти. Она бросила на подошедшего взгляд, зеленые глаза были полны отчаяния и боли. Как рассказывал позже Фролов
